Мужчина пожал плечами — он явно ни о чем таком не думал. Он хотел всего лишь мамину квартиру в Никольском продать!

— После кризиса перестали строить, потому что квартиры получались убыточными. Тогда мэр снизил квоту. Сорок процентов, и это, учтите, только для очередников: инвалидов, пенсионеров, офицеров запаса… — Владимир Иванович словно читал лекцию в аудитории.

— Даже за десять тысяч нельзя? — испуганно спросил мужчина, заглядывая в глаза Владимиру Ивановичу.

— Вы сами-то в Никольском после смерти мамы давно были? А я — вчера! Там пальцем колупни — стенка обвалится!

Раздался дикий визг, затем грохот. Все обернулись и увидели стоящую на стуле Катю, которая, как цапля, поджимала одну ногу.

— Мышь, мышь! — показала Катя пальцем под стол. Под столом лежал раскрытый «Космополитен», а мыши уже и след простыл.

Владимир Иванович поднялся со своего места, подошел к Катиному столу. Сначала он поднял журнал, затем подал руку девушке.

— Прямо по ноге пробежала! — жалобно сказала Катя, спускаясь вниз. — Господи, как я испугалась! — прошептала Катя, качая головой и приложив, правую руку к груди.

— Катя, не валяйте дурака! — строго сказала со, своего места Соня, покрываясь легким румянцем. — Возьмите объекты и обзвоните хозяев. — Соня протянула девушке бумагу, на которой были выписаны телефоны продавцов квартир. — В кабинете у Вадима Георгиевича телефон свободен.

— А вдруг там тоже мыши? — испуганно предположила Катя.

— Вы покричите, они и разбегутся, — посоветовал Миша.

— Вам легко сказать, — вздохнула Катя, сунула журнал в стол и отправилась в кабинет начальника.

— Красивая девушка, — сказал усатый.